Разыскивается один французский курьёз — Жан Иванович, в прошлом Жан-Клод Дешам.

Когда-то он был врачом при Наполеоне, перевязывал дохлых солдат и, вероятно, считал, что спасает мир. На деле судьба просто подкинула ему бессмертие через Деда Славу. Вместо того, чтобы сгнить во французской земле, он прилип к Смоленску, как плесень к сырой стене. И вот уже третий век ходит тут с видом важного человека, хотя по сути он всё тот же ловелас с французским акцентом и руками, которые куда чаще тянутся к юбкам, чем к медицинским инструментам.

Да, у него есть особый талант — кровь для Жана книга, которую он читает лучше любого архива. Резус-фактор, тайны, слабости — всё это он выуживает с той же лёгкостью, с какой вешает на уши комплименты. Но, разумеется, преподносит он это как высокий дар, а не как очередной способ подглядеть, где можно укусить посочнее.

А теперь самое неприятное. Этот человек когда-то был мне дорог. Представляете? Я, графиня Воронцова, могла любить — и любила именно его. Он был светом, жаром, дыханием. Но всё это обернулось прахом, когда его вечные похождения стали слишком очевидны. Я видела его губы на чужих устах, и это не та картина, которую можно забыть. С того момента он для меня — лишь тень прошлого, напоминание о том, что даже бессмертие не лечит от низости.

Сегодня Жан играет врача среди смертных, раздаёт милосердные улыбки и клянётся в сострадании. Для них он святой, для меня — предатель с французским шармом и руками по локоть в чужой крови. Но нужен он всё же и мне. Для дела, для семьи, для игры, наконец.

Так что ищется именно он: обаятельный паразит, который одинаково легко разбирается в крови и в женских сердцах. Но помни: на каждом шагу тебя будет сопровождать моя холодная ухмылка и неизменное презрение.